Мэри захлестнула волна злости. Пусть лучше Глория смотрит за собой, иначе будет выглядеть хуже, чем подгоревший кекс.

— Глория, пожалуйста, — сказал Кинкейд усталым голосом. — Это касается меня, а не тебя.

— Все в порядке, мы можем ей все рассказать, — заверила Мэри. — Моя майка осталась на крыше сарая, и Логан опасался, что соседи будут шокированы. Разве он не правильно поступил?

Логан молчал, и она дотронулась до его колена.

— Я… точно так, — промямлил он.

Глория, судя по всему, не прониклась состраданием. Ее губы превратились в нитку, глаза метали молнии.

— Объясни мне, Логан, каким образом она оказалась без майки?

— Вообще-то я не невидимка, и вы можете обращаться ко мне, — огрызнулась Мэри.

— Логан?! И ты позволяешь служанке разговаривать со мной таким тоном?

— Мэри взрослый человек, — сказал он, растягивая слова. — И она мне не служанка.

— Чертовски правильно! — выпалила Мэри.

Глория поникла.

— Не бери в голову. Все нормально, просто я очень не люблю, когда ты надеваешь такие поношенные вещи. Эти джинсы! Как ты можешь их носить? Если тебе и приходится одеваться попроще, то хотя бы делай это со вкусом.

Мэри удивилась. Логан Кинкейд выглядел лучше, чем ягода малина в жаркий летний день. Эта женщина слепа или просто непроходимо тупа.

— Я одеваюсь так, как хочу, — прорычал Кинкейд.

Глория сделала неопределенный жест рукой.

— Я уверена, что ты можешь включить в счет расходов компании соответствующие покупки. Отец собирается оплатить все расходы на твой отпуск. Он тебя очень ценит.

Мэри подавила смех, и Глория уничтожающе посмотрела на нее.

Логан был в бешенстве. Глория владела хитростью опытного льстеца. Если надменное снисхождение не помогает, она пользуется подкупом. Проклятье! Он сопровождал ее на трех вечеринках — необходимая обязанность, связанная с деятельностью брокерской фирмы ее отца, — и теперь она ожидала увидеть на своем пальце обручальное кольцо.